Нет, не по городу. Я там был даже меньше двух недель назад. А по атмосфере, которую даже сами жители Одессы стали забывать…
читать дальшеПо тому городу, где на вопрос "Как пройти на Дерибасовскую?" отвечали по Жванецкому: "А вы сами откудова будете?".
Где обычный прохожий, заметив юношу и девушку, засмотревшихся в романтическом порыве на звездное небо, тут же принимался рассказывать им, где какое созвездие, да так, что заслушаешься.
Где продавщица обычного ларька с книгами могла сказать наивному студенту, пожелавшему посмотреть оглавление в книге "Сочинения Екатерины II": "Ну, что вы смотрите? Она за последнее время ничего нового не написала!"
Нет, они не шутили нарочито, на потеху. Они так думали и чувствовали. Они дышали этим воздухом, и сам город вдохновлял их на этот стиль жизни.
Удивительное место! Город, где я сам, сворачивая с Советской Армии (тогда – Советской Армии, а не Преображенской) на Дерибасовскую, чуть не сбил с ног маленького человечка. И, учитывая мои габариты, искусство могло понести невосполнимую утрату, поскольку этим человечком был Зиновий Ефимович Гердт.
А на дверь нашей квартиры в Одессе вообще можно вешать табличку – "Здесь провел одну ночь во время запоя Владимир Семенович Высоцкий" - и долго думать, гордиться по этому поводу или огорчаться. Что не только мне (по малолетству), но и моему отцу не удалось с ним поговорить…
Ибо люди искусства, даже если им не повезло родиться в Одессе, рвались в этот город, чтобы почувствовать его особый дух.
Я скучаю по той Одессе… Одессе семидесятых, где в самый пик застоя царил какой-то дух свободы. Одессе восьмидесятых – бурлящей, ожидающей перемен. Даже страшной Одессе девяностых, где стреляли и взрывали каждую ночь, но люди продолжали смеяться и шутить, делать фаршированную рыбу и устраивать праздники во дворах. Когда в городе открыли десятки кафе – и мы, студенты, могли усесться летом на улице за столик и … без капли алкоголя или чего-то еще устроить импровизированный концерт – спеть а капелла "Трех мушкетеров". И нас слушали…
Все это ушло. Ушло в небытие… Многие люди ушли в иной мир – в землю Обетованную… или еще дальше, откуда не возвращаются и не шлют вестей.
Я больше не слышу этого говора, забавного и певучего, этих странных речевых оборотов "ах, шо вы мне говорите за Одессу?". Город заполонил Рынок. Раньше слово "рынок" означало "Привоз", шумный, грязный, богатый. Куда приходили не только за продуктами, но и за впечатлениями. Но настали иные времена, и Торговля задавила Смех. Раньше торговали, чтобы жить и дышать, сейчас, чтобы выжить…
И куда-то исчез Тот город, который я знал. Спрятался за знакомыми домами, прикрылся роскошными новостройками.. Остался только в памяти и легендах. Я ностальгирую по Той Одессе.
Но… на Соборной площади все еще играют в шахматы. И все еще стоит с телеграммой Дюк, окаменев от количества родственников, прибывших на морвокзал. И цветут каштаны на Французском бульваре. И хочется верить, что не все потеряно…